Исповедь девушки о сложной психологической ситуации в семье

Мне очень тяжело и больно, потому что приходилось долгие годы скрывать свои эмоции, ничего никому не говорить и вообще переживать все самостоятельно. Однако при попытке как-то понять, что же происходит, я натолкнулась на осуждение, критику и даже откровенную ненависть. Никогда не считала себя примером для подражания, но сейчас нахожусь в полном раздрае.
Я девушка, мне 30 лет, живу с мамой. Ситуация в семье очень сложная: вроде бы как она полная (отец есть), но с другой стороны обстановка морально тяжелая. До 12 лет мы с мамой жили у бабушки с дедушкой, а потом всем миром скинулись и купили квартиру. Сейчас мы живем в ней. У папы отдельное жилье (наследство от его бабушки), он никогда нас туда не звал, да и мама не хотела туда идти. Когда мы переехали, он какое-то время даже жил здесь — ночевал, завтракал, ужинал. Но примерно лет 10 назад началось какое-то отдаление — папа перестал оставаться на ночь, приходил только на Новый год, а если и заглядывает, то никогда не раздевается, не моет руки и не ест. Все бегом и на ходу. Это вызывает просто дикую боль, ведь я помню, как он жил здесь, как я просыпалась от их с мамой утренних разговоров, от шума кофемолки. Теперь же стоит глухая тишина, а если папа и появляется, то мама совершенно этому не рада: хмурится, отворачивается. Мне она говорит, что ее вполне все устраивает, что ей комфортно в одиночестве, что никто ей не мешает храпом среди ночи и так далее. Но мне почему-то кажется, что проблема куда глубже, нежели просто нежелание делить постель.

Я начала зарабатывать с 17 лет (училась в университете и подрабатывала на выходных в больничном храме). Летом работала там ежедневно. После окончания института начались поиски чего-то уже более стабильного и с трудовой книжкой. Работала в офисах,, в колл-центрах, в детских садах. Потом нашла работу в больнице для алкозависимых. Это были 5 лет ада — коллектив меня не принял, причем я даже не поняла, почему. Потом уже пошла защитная реакция — я грубила своим обидчиках, хамила, огрызалась. Меня всячески запугивали увольнением по статье, при том, что я четко видела, что на самом деле творится в этой больнице. Там не лечили, а делали так, чтобы человек не мог восстановиться и снова возвращался к употреблению спиртного. Когда я пригрозила, что пожалуюсь в полицию, мне буквально рассмеялись в лицо, сказав, что у них там все схвачено. Я все-таки не остановилась и пошла, на что получила простые отписки о том, что никаких нарушений не выявлено. Поняв, что не могу больше оставаться тут работать, я уволилась.

Папа знал о многом, но не обо всем. Постоянно упрекал меня в том, что я не права, что должна терпеть и молчать. Я не понимала, почему все так ко мне относятся и не замечают очевидного. Почему нужно терпеть там, где творится беззаконие? Но никаких моих доводов отец слушать не хотела, твердя лишь о моей конфликтности и неумении находить общий язык с людьми. А когда я ушла оттуда, разговоров было на два месяца: на что мне теперь жить и прочее. Никто не понимал, что я морально опустошена и не могу больше никого видеть и слышать. Хотелось чего-то спокойного и необременительного. Так я попала в студию для вебкам-моделей. Я тогда не представляла, что это такое на самом деле. Менеджер говорила, что все прилично, что нужно будет просто общаться и переписываться. В первый же день я поняла, что это неправда — мне предлагали раздеться за бесплатно и обзывали. Идти мне было некуда, поэтому пришлось наступить себе на горло. В таком ритме я не продержалась и месяца: совесть мучила, жить не хотелось, отчего я начала употреблять легкие наркотики (в основном таблетки). Это на время поглотило мою волю и стыд, я выполняла требования клиентов автоматически, не думая о том, что я делаю. Пока однажды не нашла порядочного человека из Парижа, с которым мы просто общались в приватном чате, он ничего не просил показать, лишь смотрел на меня и мы болтали обо всем на свете. Именно в этот момент я поняла, что нужно выбираться отсюда. Я перестала раздеваться, отшивала всех желающих, а оставила лишь этого француза. Благодаря ему я и зарабатывала, хотя тут же началась агрессия со стороны менеджера, мол, я строю из себя непонятно что и отпугиваю клиентов. Давление становилось все сильнее, она разговаривала со мной исключительно матом, орала, угрожала. Я дотерпела до конца лета, продумав все шаги к отступлению и ушла.

Родителям я сообщила, что буду работать из дома, заново зарегистрировалась на том же самом сайте, где тот человек меня нашел, поскольку был заранее мною предупрежден об этом. Словом, заработок остался прежним, даже чуть больше, ведь студия не отбирала у меня половину. Вот только поведение отца стало еще более агрессивным, чем раньше. Он внезапно заинтересовался моей жизнью, хотя раньше его не особо волновало, что со мной и как мои дела. Была только критика о том, что все неправильно. А теперь он начал странно себя вести: избегает общения со мной, зато обсуждает меня с мамой по телефону. Она обычно включает громкую связь (чтобы не держать телефон возле уха), поэтому мне все слышно. Отец читает ей нотации на тему того, какая я плохая, ничего не делаю, ничего не умею. С мамой у нас отношения в принципе нормальные, мы хоть и не близки, но по крайней мере не ссоримся. Любим ходить на концерты и спектакли, вместе посещаем церковь. Она не рассказывает мне о том, что ей говорит про меня отец, видимо, думает, что я не слышу и не понимаю ничего.

Новый год мы встречали немного необычно: с нами был мой дядя (папин двоюродный брат). Я раньше никогда его не видела, только слышала изредка из отцовских рассказов. Он человек очень обеспеченный, если не сказать богатый, имеет недвижимость в Москве и Лондоне. Он одинок, семью не создал, следовательно, наша семья — его единственные родственники. После боя курантов я вышла на балкон покурить и позвала дядю посмотреть на салют, который пускали во дворе. Мы с ним разговорились и он предложил мне съездить к нему в Лондон (я никогда до этого не была за границей). Отец, узнав об этом, был категорически против, возмущался, говорил, что не даст мне денег на оформление визы и покупку билетов. Мне это не по карману, однако я и не планировала даже отдыхать за границей, а на жизнь мне вполне хватает. Дядя сказал, что все расходы берет на себя, поскольку приглашение исходит от него и вообще — я его единственная племянница, которая впервые увидела его только в 30 лет.

Когда мы с дядей прилетели в Лондон, он сказал, что постарается в ближайшее время заняться оформлением на меня некоторой своей недвижимости, чтобы я могла спокойно остаться в Англии и работать так же удаленно. Кроме этого, я как раз нашла еще одну возможность заработать — копирайтинг. В совокупности это довольно неплохие деньги. Когда папа узнал об этом, он был страшно недоволен поведением дяди, опять звонил маме и ругался в трубку, что тот совсем берега попутал, раз решил предоставить мне жилье и некоторое финансовое обеспечение. Хвастался тем, каким он был самостоятельным в 30 лет и ничего не просил у своих родителей.

Я не считаю, что жить с матерью — это что-то позорное и неправильное. Я не замужем, отношений никогда не имела, друзей в принципе тоже. Это мой личный выбор, да и я необщительная сама по себе. У отца куча недвижимости, между прочим, переданной по наследству (одна квартира от бабушки, одна от матери и еще одна от тетки). Плюс дядя явно хочет мне помочь и подарить одну из своих лондонских квартир. Зачем при таком раскладе я должна уходить куда-то на съемное жилье и отдавать деньги какому-то чужому человеку? Ради чего? Но на меня вылили такой ушат грязи о том, что я неблагодарная, инфантильная. эгоистичная и вообще отвратительная. Я испытываю лютую ненависть ко всем этим интернет-советчикам, которые гордятся тем, что сбежали из дома в 18 лет, что всего сами добились и не общаются с семьей. Разве это правильно? Откуда взялось такое отношение к жизни и к семье?

Я не могу поделиться всем этим в том храме, куда я хожу постоянно. Во-первых, это очень долго, а отнимать время у священника не хочется — за мной еще целая очередь. Во-вторых, боюсь столкнуться с тем же самым — уходи, переезжай и так далее. Я не против переезда, но только если он обоснован, например, предстоящим замужеством. Просто так уходить из дома, чтобы кому-то что-то доказать я не вижу смысла. Это мне напоминает долгожданный выход на свободу, когда человек превращается в животное: начинает водить компании, пить, курить. К сожалению, я знаю, что такое наркотики и смогла самостоятельно, без врачебной помощи справиться с этим влечением. Было безумно трудно, а ломка иногда преследует до сих пор. Родители даже не знают, что я употребляла и что раздевалась за деньги. Об этом вообще никто не знает.

Честно сказать, я даже не знаю, в чем именно каюсь. Тут очень много всего — и уныние, и отчаяние, и озлобленность, и разочарование, и душевное опустошение, и безразличие. Мне жаль лишь одного, что, может быть, я впервые в жизни наконец-то счастлива (любимое дело, возможность путешествовать, а то и переехать в другую страну), а близкий человек поливает меня грязью, причем даже не может подойти и сказать мне это в лицо. Чем я так мешаю родному отцу — непонятно, ведь он всегда радовался, что я живу в семье, а не где-то по углам, что не выскочила замуж и не нарожала детей. А я ничего этого не делала лишь потому, что знала: в случае беды мне помощи ждать будет неоткуда. Хоть меня и посчитали инфантильной и ноющей, но на самом деле я очень четко просчитываю все возможные варианты. И понимаю. что когда я дома, то по крайней мере есть где жить и чем питаться. В чужом месте ничего этого не будет.
Спасибо за то, что выслушали.

Имя скрыто

Ответ на исповедь отправлен лично

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.